Рассказ рождественское письмо ильин

Из книги «Поющее сердце».

Это было несколько лет тому назад. Все собирались праздновать Рождество Христово, готовили елку и подарки. А я был одинок в чужой стране, ни семьи, ни друга; и мне казалось, что я покинут и забыт всеми людьми. Вокруг была пустота и не было любви: дальний город, чужие люди, черствые сердца. И вот в тоске и унынии я вспомнил о пачке старых писем, которую мне удалось сберечь через все испытания наших черных дней. Я достал ее из чемодана и нашел это письмо.

Это было письмо моей покойной матери, написанное двадцать семь лет тому назад. Какое счастье, что я вспомнил о нем! Пересказать его невозможно, его надо привести целиком.

«Дорогое дитя мое, Николенька. Ты жалуешься мне на свое одиночество, и если бы ты только знал, как грустно и больно мне от твоих слов. С какой радостью я бы приехала к тебе и убедила бы тебя, что ты не одинок и не можешь быть одиноким. Но ты знаешь, я не могу покинуть папу, он очень страдает, и мой уход может понадобиться ему каждую минуту. А тебе надо готовиться к экзаменам и кончать университет. Ну, дай я хоть расскажу тебе, почему я никогда не чувствую одиночество.

Видишь ли ты, человек одинок тогда, когда он никого не любит. Потому что любовь вроде нити, привязывающей нас к любимому человеку. Так ведь мы и букет делаем. Люди — это цветы, а цветы в букете не могут быть одинокими. И если только цветок распустится как следует и начнет благоухать, садовник и возьмет его в букет.

Так и с нами, людьми. Кто любит, у того сердце цветет и благоухает; и он дарит свою любовь совсем так, как цветок свой запах. Но тогда он и не одинок, потому что сердце его у того, кого он любит: он думает о нем, заботится о нем, радуется его радостью и страдает его страданиями. У него и времени нет, чтобы почувствовать себя одиноким или размышлять о том, одинок он или нет. В любви человек забывает себя; он живет с другими, он живет в других. А это и есть счастье.

Я уж вижу твои спрашивающие голубые глаза и слышу твое тихое возражение, что ведь это только пол-счастья, что целое счастье не в том только, чтобы любить, но и в том, чтобы тебя любили. Но тут есть маленькая тайна, которую я тебе на ушко скажу: кто действительно любит, тот не запрашивает и не скупится. Нельзя постоянно рассчитывать и выспрашивать: а что мне принесет моя любовь? а ждет ли меня взаимность? а может быть, я люблю больше, а меня любят меньше? да и стоит ли мне отдаваться этой любви?.. Все это неверно и ненужно; все это означает, что любви еще нету (не родилась) или уже нету (умерла). Это осторожное примеривание и взвешивание прерывает живую струю любви, текущую из сердца, и задерживает ее. Человек, который меряет и вешает, не любит. Тогда вокруг него образуется пустота, не проникнутая и не согретая лучами его сердца, и другие люди тотчас же это чувствуют. Они чувствуют, что вокруг него пусто, холодно и жестко, отвертываются от него и не ждут от него тепла. Это его еще более расхолаживает, и вот он сидит в полном одиночестве, обойденный и несчастный…

Нет, мой милый, надо, чтобы любовь свободно струилась из сердца, и не надо тревожиться о взаимности. Надо будить людей своей любовью, надо любить их и этим звать их к любви. Любить — это не полсчастья, а целое счастье. Только признай это, и начнутся вокруг тебя чудеса. Отдайся потоку своего сердца, отпусти свою любовь на свободу, пусть лучи ее светят и греют во все стороны. Тогда ты скоро почувствуешь, что к тебе отовсюду текут струи ответной любви. Почему? Потому что твоя непосредственная, непреднамеренная доброта, твоя непрерывная и бескорыстная любовь будет незаметно вызывать в людях доброту и любовь.

И тогда ты испытаешь этот ответный, обратный поток не как «полное счастье», которого ты требовал и добивался, а как незаслуженное земное блаженство, в котором твое сердце будет цвести и радоваться.

Николенька, дитя мое. Подумай об этом и вспомни мои слова, как только ты почувствуешь себя опять одиноким. Особенно тогда, когда меня не будет на земле. И будь спокоен и благонадежен: потому что Господь — наш садовник, а наши сердца — цветы в Его саду.

Мы оба нежно обнимаем тебя, папа и я.

Твоя мама».

Спасибо тебе, мама! Спасибо тебе за любовь и за утешение. Знаешь, я всегда дочитываю твое письмо со слезами на глазах. И тогда, только я дочитал его, как ударили к рождественской всенощной. О, незаслуженное земное блаженство!

Поздравления с Рождеством

Рождество Христово

Поскольку вы здесь…

У нас есть небольшая просьба. Эту историю удалось рассказать благодаря поддержке читателей. Даже самое небольшое ежемесячное пожертвование помогает работать редакции и создавать важные материалы для людей.

Сейчас ваша помощь нужна как никогда.

Это было несколько лет тому назад. Все собирались праздновать Рождество
Христово, готовили елку и подарки. А я был одинок в чужой стране, ни
семьи, ни друга; и мне казалось, что я покинут и забыт всеми людьми.
Вокруг была пустота и не было любви: дальний город, чужие люди, черствые
сердца. И вот в тоске и унынии я вспомнил о пачке старых писем, которую
мне удалось сберечь через все испытания наших черных дней. Я достал ее
из чемодана и нашел это письмо.

Это было письмо моей покойной
матери, написанное двадцать семь лет тому назад. Какое счастье, что я
вспомнил о нем! Пересказать его невозможно, его надо привести целиком.

«Дорогое
дитя мое, Николенька. Ты жалуешься мне на свое одиночество, и если бы
ты только знал, как грустно и больно мне от твоих слов. С какой радостью
я бы приехала к тебе и убедила бы тебя, что ты не одинок и не можешь
быть одиноким. Но ты знаешь, я не могу покинуть папу, он очень страдает,
и мой уход может понадобиться ему каждую минуту. А тебе надо готовиться
к экзаменам и кончать университет. Ну, дай я хоть расскажу тебе, почему
я никогда не чувствую одиночество.

Видишь ли ты, человек одинок
тогда, когда он никого не любит. Потому что любовь вроде нити,
привязывающей нас к любимому человеку. Так ведь мы и букет делаем. Люди —
это цветы, а цветы в букете не могут быть одинокими. И если только
цветок распустится как следует и начнет благоухать, садовник и возьмет
его в букет.

Так и с нами, людьми. Кто любит, у того сердце
цветет и благоухает; и он дарит свою любовь совсем так, как цветок свой
запах. Но тогда он и не одинок, потому что сердце его у того, кого он
любит: он думает о нем, заботится о нем, радуется его радостью и
страдает его страданиями. У него и времени нет, чтобы почувствовать себя
одиноким или размышлять о том, одинок он или нет. В любви человек
забывает себя; он живет с другими, он живет в других. А это и есть
счастье.

Я уж вижу твои спрашивающие голубые глаза и слышу твое
тихое возражение, что ведь это только пол-счастья, что целое счастье не в
том только, чтобы любить, но и в том, чтобы тебя любили. Но тут есть
маленькая тайна, которую я тебе на ушко скажу: кто действительно любит,
тот не запрашивает и не скупится. Нельзя постоянно рассчитывать и
выспрашивать: а что мне принесет моя любовь? а ждет ли меня взаимность? а
может быть, я люблю больше, а меня любят меньше? да и стоит ли мне
отдаваться этой любви?.. Все это неверно и ненужно; все это означает,
что любви еще нету (не родилась) или уже нету (умерла). Это осторожное
примеривание и взвешивание прерывает живую струю любви, текущую из
сердца, и задерживает ее. Человек, который меряет и вешает, не любит.
Тогда вокруг него образуется пустота, не проникнутая и не согретая
лучами его сердца, и другие люди тотчас же это чувствуют. Они чувствуют,
что вокруг него пусто, холодно и жестко, отвертываются от него и не
ждут от него тепла. Это его еще более расхолаживает, и вот он сидит в
полном одиночестве, обойденный и несчастный…

Нет, мой милый,
надо, чтобы любовь свободно струилась из сердца, и не надо тревожиться о
взаимности. Надо будить людей своей любовью, надо любить их и этим
звать их к любви. Любить — это не полсчастья, а целое счастье. Только
признай это, и начнутся вокруг тебя чудеса. Отдайся потоку своего
сердца, отпусти свою любовь на свободу, пусть лучи ее светят и греют во
все стороны. Тогда ты скоро почувствуешь, что к тебе отовсюду текут
струи ответной любви. Почему? Потому что твоя непосредственная,
непреднамеренная доброта, твоя непрерывная и бескорыстная любовь будет
незаметно вызывать в людях доброту и любовь.

И тогда ты испытаешь
этот ответный, обратный поток не как «полное счастье», которого ты
требовал и добивался, а как незаслуженное земное блаженство, в котором
твое сердце будет цвести и радоваться.

Николенька, дитя мое.
Подумай об этом и вспомни мои слова, как только ты почувствуешь себя
опять одиноким. Особенно тогда, когда меня не будет на земле. И будь
спокоен и благонадежен: потому что Господь — наш садовник, а наши сердца
— цветы в Его саду.

Мы оба нежно обнимаем тебя, папа и я.

Твоя мама».

Спасибо
тебе, мама! Спасибо тебе за любовь и за утешение. Знаешь, я всегда
дочитываю твое письмо со слезами на глазах. И тогда, только я дочитал
его, как ударили к рождественской всенощной. О, незаслуженное земное
блаженство!

Это было несколько лет тому назад. Все собирались праздновать Рождество Христово, готовили елку и подар­ки. А я был одинок в чужой стране, ни семьи, ни друга; и мне казалось, что я покинут и забыт всеми людьми. Во­круг была пустота и не было любви: дальний город, чужие люди, черствые сердца. И вот в тоске и унынии я вспомнил о пачке старых писем, которую мне удалось сберечь через все испытания наших черных дней. Я достал ее из чемо­дана и нашел это письмо.

Это было письмо моей покойной матери, написанное двадцать семь лет тому назад. Какое счастье, что я вспом­нил о нем! Пересказать его невозможно, его надо привести целиком.

«Дорогое дитя мое, Николенька. Ты жалуешься мне на свое одиночество, и если бы ты только знал, как грустно и больно мне от твоих слов. С какой радостью я бы приехала к тебе и убедила бы тебя, что ты не одинок и не можешь быть одиноким. Но ты знаешь, я не могу покинуть папу, он очень страдает, и мой уход может понадобиться ему каж­дую минуту. А тебе надо готовиться к экзаменам и кончать университет. Ну, дай я хоть расскажу тебе, почему я ни­когда не чувствую одиночество.

Видишь ли ты, человек одинок тогда, когда он никого не любит. Потому что любовь вроде нити, привязывающей нас к любимому человеку. Так ведь мы и букет делаем. Люди это цветы, а цветы в букете не могут быть одинокими. И если только цветок распустится как следует и начнет благо­ухать, садовник и возьмет его в букет.

Так и с нами, людьми. Кто любит, у того сердце цветет и благоухает; и он дарит свою любовь совсем так, как цветок свой запах. Но тогда он и не одинок, потому что сердце его у того, кого он любит: он думает о нем, забо­тится о нем, радуется его радостью и страдает его страда­ниями. У него и времени нет, чтобы почувствовать себя одиноким или размышлять о том, одинок он или нет. В любви человек забывает себя; он живет с другими, он живет в других. А это и есть счастье.

Я уж вижу твои спрашивающие голубые глаза и слышу твое тихое возражение, что ведь это только пол-счастья, что целое счастье не в том только, чтобы любить, но и в том, чтобы тебя любили. Но тут есть маленькая тайна, кото­рую я тебе на ушко скажу: кто действительно любит, тот не запрашивает и не скупится. Нельзя постоянно рас­считывать и выспрашивать: а что мне принесет моя лю­бовь? а ждет ли меня взаимность? а может быть, я люблю больше, а меня любят меньше? да и стоит ли мне отда­ваться этой любви?.. Все это неверно и ненужно; все это означает, что любви еще нету (не родилась) или уже нету (умерла). Это осторожное примеривание и взвешивание прерывает живую струю любви, текущую из сердца, и за­держивает ее. Человек, который меряет и вешает, не лю­бит. Тогда вокруг него образуется пустота, не проникнутая и не согретая лучами его сердца, и другие люди тотчас же это чувствуют. Они чувствуют, что вокруг него пусто, холодно и жестко, отвертываются от него и не ждут от него тепла. Это его еще более расхолаживает, и вот он сидит в полном одиночестве, обойденный и несчастный…

Нет, мой милый, надо, чтобы любовь свободно струи­лась из сердца, и не надо тревожиться о взаимности. Надо будить людей своей любовью, надо любить их и этим звать их к любви. Любить — это не пол-счастья, а целое счастье. Только признай это, и начнутся вокруг тебя чудеса. От­дайся потоку своего сердца, отпусти свою любовь на свобо­ду, пусть лучи ее светят и греют во все стороны. Тогда ты скоро почувствуешь, что к тебе отовсюду текут струи от­ветной любви. Почему? Потому что твоя непосредственная, непреднамеренная доброта, твоя непрерывная и беско­рыстная любовь будет незаметно вызывать в людях добро­ту и любовь.
И тогда ты испытаешь этот ответный, обратный поток не как «полное счастье», которого ты требовал и добивал­ся, а как незаслуженное земное блаженство, в котором твое сердце будет цвести и радоваться.
Николенька, дитя мое. Подумай об этом и вспомни мои слова, как только ты почувствуешь себя опять одиноким. Особенно тогда, когда меня не будет на земле. И будь спокоен и благонадежен: потому что Господь — наш са­довник, а наши сердца — цветы в Его саду.

Мы оба нежно обнимаем тебя, папа и я.
Твоя мама».

Спасибо тебе, мама! Спасибо тебе за любовь и за уте­шение. Знаешь, я всегда дочитываю твое письмо со слезами на глазах. И тогда, только я дочитал его, как ударили к рождественской всенощной. О, незаслуженное земное блаженство!

Это было несколько лет тому назад.
Все собирались праздновать Рождество Христово, готовили елку и подарки.
А я был одинок в чужой стране, ни семьи, ни друга; и мне казалось, что я покинут и забыт всеми людьми. Вокруг была пустота и не было любви: дальний город, чужие люди, черствые сердца.

И вот в тоске и унынии я вспомнил о пачке старых писем, которую мне удалось сберечь через все испытания наших черных дней. Я достал ее из чемодана и нашел это письмо.

Это было письмо моей покойной матери, написанное двадцать семь лет тому назад.
Какое счастье, что я вспомнил о нем! Пересказать его невозможно, его надо привести целиком.

«Дорогое дитя мое, Николенька.

Ты жалуешься мне на свое одиночество, и если бы ты только знал, как грустно и больно мне от твоих слов.
С какой радостью я бы приехала к тебе и убедила бы тебя, что ты не одинок и не можешь быть одиноким. Но ты знаешь, я не могу покинуть папу, он очень страдает, и мой уход может понадобиться ему каждую минуту. А тебе надо готовиться к экзаменам и кончать университет.
Ну, дай я хоть расскажу тебе, почему я никогда не чувствую одиночество.

Видишь ли ты, человек одинок тогда, когда он никого не любит.
Потому что любовь вроде нити, привязывающей нас к любимому человеку. Так ведь мы и букет делаем.
Люди — это цветы, а цветы в букете не могут быть одинокими.
И если только цветок распустится как следует и начнет благоухать, садовник и возьмет его в букет.

Так и с нами, людьми.
Кто любит, у того сердце цветет и благоухает; и он дарит свою любовь совсем так, как цветок свой запах.
Но тогда он и не одинок, потому что сердце его у того, кого он любит: он думает о нем, заботится о нем, радуется его радостью и страдает его страданиями.
У него и времени нет, чтобы почувствовать себя одиноким или размышлять о том, одинок он или нет.
В любви человек забывает себя; он живет с другими, он живет в других. А это и есть счастье.
Я уж вижу твои спрашивающие голубые глаза и слышу твое тихое возражение, что ведь это только пол-счастья, что целое счастье не в том только, чтобы любить, но и в том, чтобы тебя любили.

Но тут есть маленькая тайна, которую я тебе на ушко скажу: кто действительно любит, тот не запрашивает и не скупится. Нельзя постоянно рассчитывать и выспрашивать: а что мне принесет моя любовь? а ждет ли меня взаимность? а может быть, я люблю больше, а меня любят меньше? да и стоит ли мне отдаваться этой любви?..
Все это неверно и ненужно; все это означает, что любви еще нету (не родилась) или уже нету (умерла).
Это осторожное примеривание и взвешивание прерывает живую струю любви, текущую из сердца, и задерживает ее. Человек, который меряет и вешает, не любит.
Тогда вокруг него образуется пустота, не проникнутая и не согретая лучами его сердца, и другие люди тотчас же это чувствуют.
Они чувствуют, что вокруг него пусто, холодно и жестко, отвертываются от него и не ждут от него тепла.
Это его еще более расхолаживает, и вот он сидит в полном одиночестве, обойденный и несчастный…

Нет, мой милый, надо, чтобы любовь свободно струилась из сердца, и не надо тревожиться о взаимности.
Надо будить людей своей любовью, надо любить их и этим звать их к любви.
Любить — это не полсчастья, а целое счастье. Только признай это, и начнутся вокруг тебя чудеса.
Отдайся потоку своего сердца, отпусти свою любовь на свободу, пусть лучи ее светят и греют во все стороны. Тогда ты скоро почувствуешь, что к тебе отовсюду текут струи ответной любви.
Почему?
Потому что твоя непосредственная, непреднамеренная доброта, твоя непрерывная и бескорыстная любовь будет незаметно вызывать в людях доброту и любовь.

И тогда ты испытаешь этот ответный, обратный поток не как «полное счастье», которого ты требовал и добивался, а как незаслуженное земное блаженство, в котором твое сердце будет цвести и радоваться.

Николенька, дитя мое.
Подумай об этом и вспомни мои слова, как только ты почувствуешь себя опять одиноким.
Особенно тогда, когда меня не будет на земле.
И будь спокоен и благонадежен: потому что Господь — наш садовник, а наши сердца — цветы в Его саду.
Мы оба нежно обнимаем тебя, папа и я.

Твоя мама».

Спасибо тебе, мама!
Спасибо тебе за любовь и за утешение. Знаешь, я всегда дочитываю твое письмо со слезами на глазах.
И тогда, только я дочитал его, как ударили к рождественской всенощной.

О, незаслуженное земное блаженство!

Это было несколько лет тому назад. Все собирались праздновать Рождество Христово, готовили елку и подарки. А я был одинок в чужой стране, ни семьи, ни друга; и мне казалось, что я покинут и забыт всеми людьми. Вокруг была пустота и не было любви: дальний город, чужие люди, черствые сердца. И вот в тоске и унынии я вспомнил о пачке старых писем, которую мне удалось сберечь через все испытания наших черных дней. Я достал ее из чемодана и нашел это письмо.

Это было письмо моей покойной матери, написанное двадцать семь лет тому назад. Какое счастье, что я вспомнил о нем! Пересказать его невозможно, его надо привести целиком.

***

«Дорогое дитя мое, Николенька. Ты жалуешься мне на свое одиночество, и если бы ты только знал, как грустно и больно мне от твоих слов. С какой радостью я бы приехала к тебе и убедила бы тебя, что ты не одинок и не можешь быть одиноким. Но ты знаешь, я не могу покинуть папу, он очень страдает, и мой уход может понадобиться ему каждую минуту. А тебе надо готовиться к экзаменам и кончать университет. Ну, дай я хоть расскажу тебе, почему я никогда не чувствую одиночество.

Видишь ли ты, человек одинок тогда, когда он никого не любит. Потому что любовь вроде нити, привязывающей нас к любимому человеку. Так ведь мы и букет делаем. Люди это цветы, а цветы в букете не могут быть одинокими. И если только цветок распустится как следует и начнет благоухать, садовник и возьмет его в букет.

Так и с нами, людьми. Кто любит, у того сердце цветет и благоухает; и он дарит свою любовь совсем так, как цветок свой запах. Но тогда он и не одинок, потому что сердце его у того, кого он любит: он думает о нем, заботится о нем, радуется его радостью и страдает его страданиями. У него и времени нет, чтобы почувствовать себя одиноким или размышлять о том, одинок он или нет. В любви человек забывает себя; он живет с другими, он живет в других. А это и есть счастье.

Я уж вижу твои спрашивающие голубые глаза и слышу твое тихое возражение, что ведь это только пол-счастья, что целое счастье не в том только, чтобы любить, но и в том, чтобы тебя любили. Но тут есть маленькая тайна, которую я тебе на ушко скажу: кто действительно любит, тот не запрашивает и не скупится. Нельзя постоянно рассчитывать и выспрашивать: а что мне принесет моя любовь? а ждет ли меня взаимность? а может быть, я люблю больше, а меня любят меньше? да и стоит ли мне отдаваться этой любви?..

Все это неверно и ненужно; все это означает, что любви еще нету (не родилась) или уже нету (умерла). Это осторожное примеривание и взвешивание прерывает живую струю любви, текущую из сердца, и задерживает ее. Человек, который меряет и вешает, не любит. Тогда вокруг него образуется пустота, не проникнутая и не согретая лучами его сердца, и другие люди тотчас же это чувствуют. Они чувствуют, что вокруг него пусто, холодно и жестко, отвертываются от него и не ждут от него тепла. Это его еще более расхолаживает, и вот он сидит в полном одиночестве, обойденный и несчастный…

Нет, мой милый, надо, чтобы любовь свободно струилась из сердца, и не надо тревожиться о взаимности. Надо будить людей своей любовью, надо любить их и этим звать их к любви. Любить — это не пол-счастья, а целое счастье. Только признай это, и начнутся вокруг тебя чудеса. Отдайся потоку своего сердца, отпусти свою любовь на свободу, пусть лучи ее светят и греют во все стороны. Тогда ты скоро почувствуешь, что к тебе отовсюду текут струи ответной любви. Почему? Потому что твоя непосредственная, непреднамеренная доброта, твоя непрерывная и бескорыстная любовь будет незаметно вызывать в людях доброту и любовь.

И тогда ты испытаешь этот ответный, обратный поток не как «полное счастье», которого ты требовал и добивался, а как незаслуженное земное блаженство, в котором твое сердце будет цвести и радоваться.

Николенька, дитя мое. Подумай об этом и вспомни мои слова, как только ты почувствуешь себя опять одиноким. Особенно тогда, когда меня не будет на земле. И будь спокоен и благонадежен: потому что Господь — наш садовник, а наши сердца — цветы в Его саду.

Мы оба нежно обнимаем тебя, папа и я.

Твоя мама».

Спасибо тебе, мама! Спасибо тебе за любовь и за утешение. Знаешь, я всегда дочитываю твое письмо со слезами на глазах. И тогда, только я дочитал его, как ударили к рождественской всенощной. О, незаслуженное земное блаженство!

  • Рассказ рождественская ночь станюкович читать полностью
  • Рассказ ребенка мой папа самый лучший
  • Рассказ рождественская ночь станюкович читать краткое содержание
  • Рассказ ребенка 6 лет о себе
  • Рассказ рождественская ночь станюкович чему учит рассказ