Свёкор и сноха. Муж в командировку, снохач время даром не терял
Валерий пригласил свою возлюбленную Свету на свидание в дорогой ресторан города. Девушка долго выбирала что надеть, чтобы произвести на него впечатление. Яркое красное платье в сочетании с красивым макияжем сделали своё дело и мужчина осыпал свою спутницу комплиментами. Они заказали салаты и горячее, а также вино.
Как вдруг в ресторане заиграла классическая музыка и официант вынес огромную охапку цветов девушке. Света приняла букет и даже не заметила, что в Валерий привстал на одно колено и протянул ей футляр с кольцом. Девушка прикрыла рукой рот и заплакала. Мужчина во всеуслышание сделал ей предложение руки и сердца, на что Света ответила утвердительно. Зал встал и зааплодировал.
Молодые люди встречались всего два года и очень полюбили друг друга. Самой первой встречи несмотря на небольшую разницу в возрасте они имели одинаковые взгляды на жизнь и семью, что также объединяло их. Валерий был из обеспеченной семьи, в отличие от своей невесты. Она была сиротой и ощутила тепло и любовь только рядом с ним. Его семья приняла девушку и воспринимала своей дочерью. Поэтому свадебные расходы полностью легли на их плечи.
Будущая свекровь Наталья Ивановна была хорошей женщиной, часто давала советы и помогала в сложных вопросах. Света пошла с ней шикарный свадебный салон, где они выбрали безумно красивое платье в пол. Девушка испытывала смущение, поскольку ценник был очень высок. Однако женщина заверила её, что для такой невестки им ничего не жалко.
Наступил день бракосочетания. Волнующиеся молодожены были похожи на испуганных цыплят с бегающими глазками. Для них этот день был чрезвычайно важен, поэтому они стремились сделать его идеальным. Церемония прошла отлично со слезами поздравлениями близких людей и цветами. Счастливые молодые люди не скрывали своего счастья и радости. Через пару недель они отправились в свадебное путешествие на берег средиземного моря, там они пытались завести ребенка, но безуспешно. Отпуск пролетел незаметно и наступила пора возвращаться домой. Валерий сообщил молодой жене, что жить они будут с его родителями, потому что по их семейной традиции новая семья должна всему научиться у родителей мужа, прежде чем отправляться в свободное плавание. Света послушно качнула головой, тем более что она очень полюбила их.
Отец семейство Виктор Иванович приехал в аэропорт и встретил молодоженов с отпуска. Он нежно обнял их обоих и помог погрузить вещи. К этому моменту Наталья Ивановна уже подготовила комнату для молодых и накрыла стол. Услышав шум подъехавшей к воротам машины она поспешила на улицу и помогла выгрузить вещи. После окончания организаторских мероприятий они сели за стол и отведали чудесный ужин.
Шло время. Валерий часто уезжал в довольно длительные командировки по работе, поэтому Света была даже рада, что живёт с его родителями. Ей не было одиноко вечерами, а проявление любви и забота с их стороны поднимала ей настроение. Взаимоотношения в этой семье были практически идеальными. Свёкр всегда говорил комплименты своей жене и дарил ей цветы без повода. С появлением в доме невестки он стал уделять внимание обеим и всегда говорил, что невестка у него самая лучшая и красивая.
Однако, как позже оказалось делал он это из своих личных корыстных побуждений. Наталья Ивановна не видела в этом ничего плохого, даже наоборот гордилась, что её муж так легко принял в семью нового человека.
Наступила пора новогодних праздников и долгожданных корпоративов. Свекровь нигде не работала, так как доход мужа полностью обеспечивал все их нужды. Однажды вечером свёкор сообщил, что его пригласили на мероприятию, поэтому он придет немного позже обычного. Его супруга полностью доверяла ему, поэтому улыбнулась и поблагодарила его за предупреждение. На следующий день мужчина, как обычно поцеловал свою супругу и умчался на работу.
Перепады погоды сказались на самочувствии свекрови, поэтому Света в этот день отправила ей полежать, а сама приступила к ведению домашних дел. Она убралась дома, приготовила еды и даже не заметила, как пролетело время. Наталье Ивановне было всё так же плохо, поэтому она приняла таблетку от головы и уснула беспробудным сном. Светлана тоже направилась в свою комнату, чтобы лечь спать она надела свою шелковую сорочку на стройное тело и забралась в постель. Перед сном Света всегда позвонила своему мужу, чтобы лишний раз напомнить ему о своей любви, несмотря на то что их разделяло большое расстояние. Их чувства всегда были теплыми по отношению друг другу. Молодые мечтали о детях поэтому перед сном всегда думали о полноценной семье. С этими мыслями Света и уснула.
Глубокой ночью она ощутила чьё-то прикосновение. Света подумала что это сон или внезапное возвращение ее любимого супруга. Улыбнувшись и потянувшись, как кошка она открыла глаза и увидела перед собой пьяного свёкра. Она помотала головой, как будто надеясь проснуться и хотела уже закричать. Однако мужчина своей плотной ладонью закрыл ей рот. Она боролась из последних сил, однако мужчина победил в этой схватке и
воспользовался её беззащитностью.
После того как всё закончилось, он ещё раз шлепнул Свету и с довольным лицом ушёл спать к своей жене. Света села на кровать и поджала колени к подбородку. Она горько заплакала от своей беспомощности и не знала как поступить. Все её тело тряслось от страха и она решила поскорее смыть эту грязь с себя и побежала в ванную.
Утром Наталья Ивановна чувствовала себя лучше, поэтому самого утра решила приготовить блинов. Света не желала спускаться и садиться за общий стол с этим негодяем, поэтому сослалась на плохое самочувствие. Так она безвылазно просидела в своей комнате три дня, закрывая дверь на замок. Всё это время отец семейства делал вид, что ничего не произошло.
Спустя время приехал Валерий и первым делом бросился к своей жене. Она была так рада его видеть, что не хотела выпускать со своих объятий. Слеза скатилась по её щеке и коснулась его плеча. Он отодвинул супругу от тебя и внимательно на неё посмотрел. Света сказала, что это слёзы радости, поэтому быстро утерла их и пошла умываться в ванную. Свекровь накрыла стол и позвала всех. Наконец вся семья собралась вновь. Однако долго невестка не смогла просидеть за столом, потому что её сильно затошнило от запаха еды. Извинившись она удалилась в уборной, и именно там Свету осенило, что с ней давно что-то происходит. Сев на пол и закрыв руками лицо она поняла, что все признаки указывают на то что она беременна. Валерий зашёл следом и увидел жену в таком состоянии. Он тоже понял причину такого странного недуга и очень этому обрадовался.
Света вытерла слёзы и встала с пола. Она понимала, что беременна от свёкра и испытывала ненависть к себе, что не может признаться мужу об этом. На следующий день она сделала тест, который подтвердил её предположение. Ничего не подозревающий Валерий был счастлив и сразу сообщил новость родителям. Света в свою очередь решила, что нужно срочно съезжать с этого дома, так как скоро у них появится малыш. Мужчина согласился и пошёл поговорить об этом с отцом, однако тот категорически отказался в очередной раз ссылаясь на свои выдуманные правило. Светлана понимала, что из
этой золотой клетки ей нет выхода, поэтому впала в депрессию, из-за этого она часто попадала в больницу с угрозой прерывания беременности. Она понимала, что тем самым вредит ребёнку. Однако ощущение того, что это нежеланный ребёнок не покидали её голову.
В один прекрасный день она ощутила схватки и разбудила мужа. К этому моменту он уже прекратил заниматься расширением бизнеса в регионах и стал работать 5 дней в неделю чтобы всегда быть рядом с ней. Валерий вызвал скорую помощь и Света забрали в родом, через 4 часа на свет родилась девочка, которая как две капли воды была похожа на отца Валерия. При выписке многие это заметили, но не акцентировали на это особое внимание, ссылаясь на гены. Девочка быстро росла и Света всё больше видела в ней черты своего свекра. Валерий был счастливым отцом, даже не подозревая кто настоящий отец ребёнка.
Ежедневные встречи в доме с Виктором Ивановичем провоцировали срывы и депрессии у Светланы и в конце концов она не выдержала. Она написала записку своему мужу с признанием и ушла из дома. Она оставила эту семью и ребёнка. Потому что послеродовая депрессия в сочетании с тем что с ней сделал свёкор привели её в итоге к нервному срыву. Незаметно для себя она оказалась в лечебнице, где проходила к активную терапию.
Муж прочитав записку от жены набросился с кулаками на отца, а его мать сразу же подала на развод. Несчастный ребёнок, который не был виновен в своём рождении оказался в детском доме, куда его отдал отец семейства, обвинив в том, что он разрушил его семью.
Снохачество на Руси: как это было
5 лет назад · 36307 просмотров
Подобное разнообразие в половой жизни мужчин, старших в большой крестьянской семье, где под одной крышей существовали и вели совместное хозяйство по две-три, а то и больше «ячейки общества», как ни странно, в самих деревнях в XVIII — XIX веках особо не осуждалось. Возможно потому, что так жили очень многие селяне, не способные отделиться от семьи отца, тестя или свекра.
Причина такого инцеста
Снохачами называли свекров, сожительствовавших со своими невестками (снохами для свекровей). Подобный блуд был возможен, главным образом, в семьях, где в одной избе (хате) вынужденно сосуществовали семьи родителей и сыновей. Порой даже присутствие законного мужа не являлось препятствием для посягательств на его жену со стороны свекра. Но чаще всего такое прелюбодейство свершалось во время отлучки супруга.
Поначалу снохачество практиковалось в семьях, где сыновей забривали в рекруты. Воинская служба в дореволюционной России была очень долгой – с 1793 по 1874 годы рекруты служили по 25 лет. Потом этот срок сократили до 7 лет, только к 1906 году он снизился до 3 лет.
Затем главной причиной отсутствия молодых мужей и, соответственно, поводом для посягательств на честь их оставленных дома жен стал отхожий промысел. Парни и молодые мужики надолго уходили на заработки в города и другие села, а с их супругами тем временем развлекались «старшие по дому». В Черноземье, да и в других регионах России, вXIX веке отцы нередко женили сыновей подростками на 16 – 17-летних девушках, часто специально с прицелом на свое дальнейшее половое разнообразие. После свадьбы молодой вскорости по настоянию главы семейства отправлялся на отхожий промысел, наведываясь к супруге всего пару раз за год.
Кровосмешением (инцестом) такое сожительство считала русская православная церковь. В частности, по определению РПЦ, снохачество было одной из причин для расторжения церковного брака.
Подарил платок и заткнул роток
Сноха (невестка), находясь, по сути, в приживалках в доме родителей мужа, была подчас самым бесправным и несчастным членом семьи. Свекровь ее ненавидела, а свекор «использовал по своему усмотрению». Оба могли загнобить молодуху тяжелейшим крестьянским трудом, поручая самую черную работу по хозяйству. Спасения не было ниоткуда – если жена рассказывала мужу о посягательствах свекра, супруг чаще всего колотил бабу смертным боем. Волостные суды сторонились рассматривать жалобы на снохачество. Временное прибежище в доме своих родителей тоже проблемы не решало – все равно отец с матерью вскорости отправляли горемыку-дочь обратно («что люди скажут»).
Понуждение к половой близости со стороны свекра было делом нехитрым – хозяин положения с помощью уговоров, подарков и посулов не нагружать работой по дому и в поле чаще всего добивался своего. Тем более, деваться молодухе, как правило, все равно было некуда. В качестве подарка мог выступать обыкновенный платок (в деревнях все замужние бабы обязаны были всесезонно носить такие головные уборы) или какая-нибудь безделушка.
Снохачество нашло широкое отражение в русской литературе и в отечественной кинематографии – о нем, в частности, писал в повести «Житие одной бабы» Н. С. Лесков, упоминал в романе «Тихий Дон» М. А. Шолохов. Соответственно, особые взаимоотношения снохи и свекра показаны и в экранизации этих произведений.
Обособление спасло положение
«Квартирный вопрос их испортил», – говорил М. А. Булгаков о москвичах по другому поводу. Применительно к явлению снохачества проблема тоже во многом зависела от традиций тесного совместного проживания патриархальной семьи, когда под одной крышей ютились несколько поколений. Как только такой уклад сосуществования в России после XIX века начал рушиться, и на селе родители и женатые дети стали проживать раздельно, феномен сожительства свекров и невесток постепенно утратил свою актуальность.
Источник:
В 18-19 веках в среде крестьян Российской империи запросто уживались христианские ценности и совершенно варварские обычаи. Одной из самых отвратительных практик было снохачество. Это было сожительство отца с женой сына — снохой. Хотя это порицалось и церковью, и обществом, к ответственности виновных привлекали крайне редко.
Непростая доля солдатки
Дикий обычай, от которого веет матерым язычеством, на самом деле появился в начале 18 века. Существовал он в отдельных губерниях России еще в конце 19 столетия. Историки часто спорят о происхождении снохачества и не пришли к общему мнению. Но большинство ученых склонны считать, что всему виной солдатская служба.
Срок службы в царской армии тогда составлял 25 лет. Выходя замуж в 17 или 18 лет, девушка из крестьянской семьи могла к 21 году стать одинокой солдаткой. И тут в ее жизни появлялся свекор, который заменял ей супруга. В деревнях отлично понимали как тяжело молодой женщине, как правило, уже имевшей детей, быть одной. Сами солдатки тоже иногда были не против такого сожительства.
Но чаще всего свекор добивался от снохи расположения психологическим давлением, подарками или простым насилием. Отсутствие хорошо оплачиваемой работы в деревнях способствовало снохачеству. Даже если молодой муж не попадал в армию, он часто уезжал на заработки, за «длинным рублем». Иногда он отсутствовал много месяцев, а то и лет. В это время жена могла сожительствовать с отцом мужа, особо не опасаясь последствий.
Этнограф Звонков считает, что сыграл свою роль и обычай женить мальчиков в 12-13 лет. В супруги им выбирали девушек в возрасте 16-17 лет, которые уже могли самостоятельно вести домашнее хозяйство. Пользуясь неопытностью своих отпрысков, отцы соблазняли молодых жен и сожительствовали с ними.
Отношение общества, закона и церкви
Несмотря на то, что снохачество не было редким явлением, в обществе к мужчинам, сожительствующим со снохой, относились негативно. Порицали это как крестьяне, так и духовенство. Выражалась враждебность по-разному. Чаще всего так называемого «снохача» лишали слова на крестьянских сходах. Бывало и так, что сластолюбец и вовсе становился изгоем, с которым никто не хотел иметь дел. Хуже в деревне относились только к бобылям, которых вообще относили ко второму сорту.
Жены похотливых глав семейств также негативно относились к подобным связям. Но женщины в деревнях были очень зависимы от своих мужей, а также от общественного мнения. Поэтому супруги годами терпели подобное поведение мужей. Да и расторгнуть церковный брак было невероятно сложно и снохачество долгое время не входило в список уважительных причин.
Снохачество в крестьянской среде приравнивалось к инцесту, ведь жена сына считалась полноценным членом семьи. Из этого следовало, что сноха — родственница свекру, хоть и не кровная. Опираясь на это, православная церковь в конце 19 века все же признала официально преступность таких связей.
Почему исчезло снохачество
Снохачество попало в список причин для развода, наравне с изменой в 1880-х годах. Церковь, ранее крайне неохотно расторгавшая браки, теперь шла навстречу мужу, права которого так вероломно попирал родной отец. Удовлетворяли просьбу о разводе и в том случае, если его хотела жена непутевого главы семейства.
А вот светская власть делала вид, что этого постыдного явления не существует. Снохачество считали разновидностью супружеской измены и до суда такие дела доходили очень редко. Поэтому можно уверенно говорить о том, что исчез этот обычай вовсе не из-за противоречий с законодательством. В конце 19 века это явление изжило само себя из-за изменений в воинской повинности и в обществе.
14 июня 1888 года приняли закон «Об изменении сроков службы в войсках и в ополчении». Срок службы в царской армии снизили до 5 лет, после чего солдат еще 13 лет числился в запасе. Изменился и сам уклад крестьянской жизни — благосостояние крестьян несколько повысилось. Поэтому молодожены часто обзаводились своим хозяйством и жили отдельно от родителей.
Смотрите также — Почему холостяков на Руси считали людьми второго сорта и всячески унижали
А вы знали, что у нас есть Telegram и Instagram?
Подписывайтесь, если вы ценитель красивых фото и интересных историй!
Как-то раз, воскресным днем на завалинке сидючи, один из старейших жителей нашего села дедушка Кузя (Кузьма) М-ков собравшимся около его избы односельчанам поведал:
— Этот-то колокол, что в 29-м с нашей церкви сбросили, он ведь у нас, миряне, не первый был. А первый-то, покойник-дедушка сказывал, наши же мужики, окаянные, расшибли. Когда на колокольню-то его веревками тянули, что-то там заело. Тянут-потянут – ни с места! И тут какой-то охальник возьми да и крикни: «Снохачи, это из-за вас! Отойдите!» Ну тогда мужики совестливые были, не то, что нынче, — они и отошли. А колокол-то, в нем, поди, пудов двести, а то и все триста было, — молодежи удержать ли одной такую махину?! Вот он и грохнулся наземь. И раскололся чуть ли не надвое (Потом уже, спустя годы, подобные истории я встречал у разных авторов, Знать, не шибко разнообразен лукавый-то в своих шуточках»…).
Эта тема – о снохачестве нет-нет да и поднималась в досужих разговорах на завалинке в воскресные или праздничные дни. И из подслушанных нами, пацанами, разговоров вырисовывалась такая вот картина. И в моем родном, и в других селах Самарской Луки в старое время этим, оказывается, грешили многие. И причиной тому, как прояснилось для меня много позднее, была не какая-то особая распущенность наших предков, а малоземелье. В то время села в Самарской Луке были многолюдные. А пахотной земли – кот наплакал. Каждый год на сходе всем миром ее выделяли по десятине на душу мужского (только мужского!) пола, начиная с 13 -14 лет. И женились у нас тогда рано, за несколько месяцев до того времени, как землю получать.
Почему так рано? Да потому, что землю-то обрабатывать надо! Если ровесницу взять – какая из 13-14-летней девчушки работница? Ну вспахать, посеять, снопы из суслонов в ригу свозить – это отец с сыном смогут. А вот с серпом на ниве день-деньской кто будет горбатиться? На свекровку надежда плохая: ей бы с домом да с огородом управиться. А посему сноху-невестку подбирали, чтоб на несколько лет старше сына была. И, как лошадь, здоровющую!
И вот тут какая тогда «арифметика» получалась: снохе 18-20, а свекру (его тоже в свое время рано оженили) немного более тридцати – ну хотя бы и под сорок. Кому в этом случае отдаст предпочтение молодая бабенка – 14-15-летнему парнишке или уже многоопытному, но еще в полном соку мужику?
У Максима Горького есть очерк: там сын убивает отца, застав его со своей женой (и кого, вы думаете, в данном случае осудили односельчане?). А вот в Самарской Луке молва ни одного такого случая не засвидетельствовала. Стало быть, терпели и снисходили к этой слабости. А куда денешься, если в селе искони всеми делами заправляли сами снохачи? А потом вот что в расчет надо взять: сын снохача знал, что если у него тоже родится сын, то он со временем не только десятину земли на него получит, но и выберет ему хорошую-прехорошую жену, а себе молодую полюбовницу.
Свекровка также, почитай, до самой старости в накладе не оставалась, потому как у нее свой свекор-снохач под боком был. Молодые в поле или в лугах, а они вдвоем со старым свекром завсегда дома, рассказывал дедушка Кузьма. Это теперь, сетовал он, мужики, как мухи мрут. А тогда, в старину-то, бабы допрежь мужей на тот свет уходили.
Да не сложится у читателя впечатление, что все от снохачества в восторге были. Конечно же, без ссор и стычек не обходилось, хотя бы даже между снохами: кто из них у свекра самая любимая? Но все это по-семейному и сравнительно мирно разрешалось. Потому как сор из избы старались не выносить. Но грех этот осуждался. И не только церковью, но и в народе. Некоторые и по сю пору помнят частушку, которая в старину ходила по Самарской Луке:
Эх, не спится по ночам
Нашим дедам (батям)-снохачам.
Растуды иху туды –
Оторвать бы им уды.
Такое вот весьма-весьма радикальное решение этого больного вопроса предлагалось!
— Оно, конечно, грех был большой, — делился своими мнениями в сугубо мужской компании один из самых уважаемых наших односельчан дядя Ваня З-в. – Но зато, сказывают, никакого распутства тогда на селе не было. А откуда ему взяться-то? Муж да свекор в пристяжку – чего еще бабенке надобно?! И в солдатках тогда, говорят, снохи не распутничали. Не то, что нынче: муж за порог, а она следом из избы к хахалю попорола! Срам, да и только! Случалось, и понесет сноха от свекра – эка беда! Никакого урона тут для потомства нет. Вон Манька, — дядя Ваня назвал фамилию и имя односельчанки нашей, про которую говорили, что она от свекра рождена, — чем она других хуже? И красивая, и домовитая, и работящая – как лошадь, здоровущая!
Помнящие прежнюю крестьянскую жизнь или хотя бы видевшие ее по кадрам кинохроники тех лет, знают, как быстро старели тогда крестьянки от непосильной работы. Кто из теперешних солдат назовет свою мать старушкой?! А вспомните песню: «Напрасно старушка ждет сына домой…» и другие солдатские песни того времени. Во всех них значится: «мать-старушка» (а ведь после отмены крепостного права служба стала срочной – пять лет, не больше). А вот теперешние 40-летние мамаши чуть ли не красными девицами выглядят. Что там мамаши – бабушки-то, бабушки и те каждое утро по целому часу у зеркала помадятся да красятся и чуть ли не на две ладони ляжки свои оголяют или с разрезами на юбках и платьях чуть ли не до самого пупа по городу расхаживают, срамницы этакие!
В связи с этим сексологи вот какой проблемой нынче озабочены: половые связи одиноких молодых матерей с сыновьями чуть ли не редкими становятся!
Как сравнительно массовое явление, снохачество сошло на нет сразу же после революции. А колхозная жизнь окончательно подрубила у него корни. Теперь уже на таких открыто указывали пальцем и осуждали нелицеприятно. Но при всей аморальности, снохачество все же не было кровосмешением в прямом смысле слова. Настоящее кровосмешение – это кровнородственная связь, как например, матери с сыном. Эта связь не только разрушительна для потомства, но и антисоциальна. В журналистских кругах нашей области мы знали одного такого сыночка, который (красавец и умница!) так и не женился. Пока мать жива была, а потом уже стало поздно. По Б — скому району нашей области мы знали одного прокурорского работника, который хоть и женился, но семейная жизнь у него не заладилась. Тем более, что в скорости после свадьбы молодая их с матерью застукала. Да они не больно-то и скрывали свою связь. Сыночек, рассказывала молодая, при матери всегда по дому нагишом беззастенчиво расхаживал!
И на матерях такая противоестественная связь пагубно отражается. В том же Б — ском районе святое озеро есть, куда по праздникам множество людей для исцеления собиралось. И вот при большом стечении народа одна молодая женщина вошла в озеро и истерически запричитала: «Простите, меня люди добрые: я с родным сыном живу!»
После того, как ее силой вытащили из озера, она начала биться в корчах – увезли в желтый дом в Тимашево…
Под палящими лучами июньского солнца, молодая казачка ловко орудовала тяпкой, не замечая усталости. Женщина с усердием осматривала каждый куст, чтобы не дай бог не пропустить лебеду. Уже приличная делянка была обработана и она позволила себе отдохнуть. Развязав платок, которым только что закрывала голову от пыли и обжигающих лучей, она подставила лицо ветерку. Растирая поясницу, выпрямилась, выпячивая полную грудь вперёд. Тщательно вытерла косынкой шею, глаза и лоб. Помахала тканью на себя, создавая дополнительное дуновение. По спине уже давно пробежал тёплый ручеёк пота, спустился на ягодицы и, раздражая солью бёдра, побежал к коленям. Женщина подняла верхнюю юбку, заправила подол за пояс передника, а подъюбошником вытерла соленые ручейки, помахивая взад-вперёд, белоснежной тканью, привлекла хоть малую порцию освежающего воздуха к стройным ногам. Занятие так увлекло казачку, что она не сразу заметила за собой слежку. В тени сеновала притаился младший деверь – Яков. Надвинув на глаза неизменную кепку, он сидел, прислонившись широкой спиной к прохладному дереву. Длинные, мощные руки с закатанными до локтя рукавами, покоились на согнутых коленях, словно две жердины. Казалось, что мужчина дремал в истоме. И только одно движение выдавала его бодрствующее состояние. Золотистая соломинка, с колосом на конце, нервно переходила из одного угла рта в другой, периодически задерживаясь в зло сжатых губах. Яков наблюдал за овдовевшей, бездетной снохой — Дарьей. Та была женой его старшего брата, погибшего полгода тому назад в походе на Кавказ, и по закону казачества, оставалась теперь жить до конца дней своих, в семье мужа.
Отец, старый казак, державший всю многочисленную семью в строгости, заявил, сразу же после похорон: — Слухайте все, повторять не буду! – грозно восседая во главе большого дубового стола, с седым, но ещё густым чубом. Теребя золотое кольцо в левом ухе. Помедлив, пока все не повернули к нему свои взоры, заговорил, строго и уверенно: — Дарья останется здеся! Вот моё слово! Матери …- относиться к ней, как к дочери! Золовкам и другим снохам — не притеснять! А вам, мои сыны!? – он обратился к мужчинам, сидевшим по обе стороны стола: — Почитать её, как жену покойного брата, относиться с уважением! Сыновья закивали: — Согласные! Но отец отдельным обращением, повернулся к младшему, двадцатилетнему сыну: — А тебе, Яков, особое предупреждение! Ты у нас парень …- главный кобель. По всему хутору, да и соседним тоже, не одну вдовушку не оставил без тепла и ласки!
Яков, до сели сидевший тихо, опустив голову, весь разговор беззаботно чистил картофелину от кожуры. Услышав своё имя, он медленно поднял лицо, осмотрел присутствующих, нашёл глазами Дарью. Та, прижав к губам уголочек платка, смотрела на свёкра испуганными глазами, полными слёз. Деверь подмигнул ей, и посмотрел исподлобья на батю. Тот, видя решительный взгляд младшенького, заёрзал на табурете, предчувствуя горяченький спор, и зная за собой грешок, потупив глаза, ретировался, чтобы не разжигать войны с сыном, поспешил скомандовать: — Ну, вот на этом и порешим! Бабы мечи на стол харч! Весь ужин отец искоса посматривал на сына, а тот, как ни в чём не бывало, уминал картошку с квашеной капустой, и казалось, совсем забыл о разговоре. Но Яков думал о своём, а точнее он вспоминал первое появление Дарьи в их доме. Симпатия, возникшая сразу меж молодыми людьми, была замечена и матерью, но достойное поведение детей, успокоили свекровь. Яков жил под одной крышей, но душа каждый раз при появлении снохи, замирала и улетала в никуда. Однажды, спустя полгода гибели брата, Яков стал свидетелем отцовской похоти.
«Как водится, по субботам, на Якова с детства была возложена обязанность, готовить баню для всей семьи. Нарубив дров, натаскав полные бочки воды, он прилёг под кустом смородины, чтобы вздремнуть. Вскоре его разбудили странные звуки. Юноша раздвинул ветки и увидел неприглядную картину: отец, преградив дорогу Дарье, напирал на ту всем своим телом. Уже старческая кисть схватила грудь девушки, мяла её с такой силой, что Дарья сквозь слёзы умоляла отпустить. Батя, наслаждаясь своим превосходством, стал протискивать ладонь меж пуговиц блузки, отрывая их по очереди. Девушка, как могла, отговаривала свёкра от притязаний, чем распаляла мужскую плоть ещё больше. Вторая рука мужчины, уже овладела ягодицами, прижимая их к своему мужскому добру, восставшему, как у молодого кобеля. Потираясь похотливо о молодое девичье тело, старый казак, лез слюнявыми губами к нежной шее, шепча призывы к встрече на сеновале. – Ты девка не ломайся! Коль будешь со мной ласкова, не обижу сам, и другим в обиду не дам! А если бегать от меня станешь, опозорю прилюдно, и выдворю за ворота, а твои вряд ли примут тебя, ты ведь ломоть отрезанный! Будешь потом солдат ублажать! Сноха, сжав в злобе губы, прошипела прямо в лицо снохачу*:
— Отстань от меня старый, а то я свекрови расскажу, как ты ко мне под юбки лезешь, вот она отходит тебя коромыслом, будешь знать! – оттолкнув свёкра, она подобрала с дорожки корзину с грязным бельём, обошла старика, и, покачивая на ходу юбками, направилась в баню. Яков проследил за её задом, жадно сглотнул слюну и вышел к отцу. Тот, не ожидавший такого зрителя, растерянно подобрал свой упавший костыль, и заторопился прочь, на ходу посылая проклятья всему бабскому отродью».
С того дня, Яков неотлучно следил за отцом, а может и не за ним вовсе. Успокаивая себя, он бурчал: — Я не дам ему мать забижать! А сам, всё чаще оказывался там, где работала сноха. Сейчас он терпеливо ждал, когда Дарья закончит делянку картофельного поля. Женщина краем глаза заметила его любопытство и, играя, позволила себе вольности. Она нарочито медленно расстегнула несколько верхних пуговиц, залезла в ложбинку меж грудей платком, вытерла накопившийся пот, и помахала краями блузки, открывая взору большие округлости. Яков нервно сглотнул слюну, судорожно дёрнув кадыком на сильной шее. Сноха, предвидя его реакцию, подобрала низ подъюбошника и высоко задрала его, заправляя за пояс передника. Одна нога, с белоснежной кожей была открыта взору деверя. Но и этого ей показалось мало, Дарья, нагнулась к кусту картошки демонстрируя полную грудь, с трудом остающуюся в «оковах» тугой блузки. Парень зарычал, вытянув ноги и стараясь зажать своё восстающее мужское достоинство. Дарья улыбнулась, и продолжила работу, не обращая больше внимание на сторожа.
Вечереть* Яков не пришёл. — Опять наш кобелёк загулял! – свёкр громко заявил, искоса поглядывая на Дарью. Но сноха, для которой были обращены подобные речи, ловко орудовала ухватом у печи, совершенно не обращая на присутствующих внимание. Когда стемнело, молодая женщина ушла в свой уголок, отделённый в общей комнате, цветастой занавеской. Зажгла керосиновую лампу и стала раздеваться. Расстегнув множество пуговиц на груди блузки, она сняла её, освобождая скованные за день груди, те с радостью колыхнулись, выставляя соски. Расплела косу, пальцами расчесав волосы, несколько раз встряхнула ими в воздухе, волной накрыв спину. Сбросив юбку на пол, она перешагнула её, и нагнулась, чтобы подобрать. Услышала голос свекрови: — Девка, ты бы пока мужики не улеглись, погасила лампу, а то они и так шеи свернули, за тобой приглядывая! Сноха послушно нагнулась над фитилём, приложив ладошку подула на огонь, тот послушно загас. Всю ночь, мучаясь в духоте, она пыталась забыться сном, но он ни как не приходил. Перед глазами стоял образ Якова – мощного и молодого деверя. Тело предательски задрожало, испытывая непреодолимое желание попасть в объятья парня. Помучившись до полуночи, Дарья отправилась на улицу, накинув на себя только нижнюю рубаху. Миновав двор, затем и огород, пройдя торопливо леваду*, она сбежала к реке, на ходу снимая с себя единственную одежду. Та отправилась на ветку вербы, и повисла, качаясь, словно белый флаг. Словно мраморная рыба, она мелькнула в прозрачной воде. Волосы сетью легли на гладь, и уже через минуту тяжестью опустились на обнажённую спину девушки. Прохлада отрезвила пыл, и вскоре подарило покой. Дарья нырнула тихо, не поднимая брызг. Яков не заметив купальщицы, подвёл под уздцы коня к кромке берега, похлопал по холке и одобряюще толкнул того в воду. Сам за секунду скинул штаны, одним движением освободился от рубахи, и с разбега выставляя вперёд руки, нырнул, поднимая шумную волну, образуя вокруг себя множество кругов. Дарья показалась над гладью реки, стёрла ладонями со лба воду, сгоняя ту на волосы, и вопросительно осмотрела реку. Девушка не понимала, какая сила выбросила с такой лёгкостью её тело на поверхность. Вокруг тишина! Девушка успокоилась, но фырканье коня, заставили её сердце биться опять тревожно. Вскоре хозяин животного вынырнул в нескольких метрах от неё. Громко отплевываясь, он открыл глаза, на ресницах росой повисли капли воды, он проморгался, отгоняя от себя видение. Да! Это была Дарья! Та сама, которую он весь вечер гнал от себя, стараясь забыться в объятьях вдовы пастуха. Но даже и та искушённая на ласки женщина не смогла утолить его мужское желание. Он охрипшим от волнения голосом заговорил: — Ты…? Так поздно…? – Я. Не спалось…душно…решила охолонуться! Яков поймал глазами колышущееся на ветке ивы, бельё снохи. Она заметила его взгляд, и тоже осмотрела берег. Рубаха и штаны деверя мирно лежали на пне. Мужчина, вспомнив дневную картину на картофельном поле, с открытой белоснежной ногой до самого пояса и разрезом на блузке, тут же вздрогнул. То самое тело, полностью обнажённое, находилось в нескольких взмахах руками. Мужчина, словно обожжённый кипятком воспылал желанием обладать ей немедля. Прохлада реки не смогла отрезвить пыл, как ни старался Яков, сдерживать ногами свое восстающее естество, оно как пружина приняла готовность к действию. Ни какой здравый смысл не подчинялся природе, желающий женщину. Яков нырнул, пытаясь ещё раз остудить себя, и вынырнул с ещё большей уверенностью, что силы покидают его тело на совсем. Река, словно услышав его зов, подарило ему Дарью. Та усердно барахтаясь в воде, чтобы справиться с внезапно возникшем быстрым течением, плыла прямо в сильные объятья Якова. Он поймал ей тело. Обжигающе горячие, огрубевшие соски прикоснулись к его груди, пропуская волны тока вниз, туда, где зарождается жизнь. Женские ноги, заплетаясь в глубине, постоянно касались его ног и, в конце концов, он обвил их своими, не давая ей плыть дальше. Большие руки обняли замерзающее испуганное тело, кутая его словно в одеяло. Спина женщины почувствовав тепло, расслабилась, и под тяжестью стало погружаться в омут реки, увлекая за собой мужчину. Яков не выпуская из рук «улов», с лёгкостью выпрыгнул из глубины, поднимая голову Дарьи над водой. Та, отплёвываясь, обвила руками его шею, прижавшись животом к мускулистой груди, и обвив ногами его талию, открыв ему свое женское лоно. Яков получил допуск в желанный мир, и окончательно вынырнув из омута, обрёл долгожданную любовь. Девичьи губы нашли на шее пульсирующую жилку, её биение успокоило окончательно, чуть было не утонувшую Дарью. Выровнив дыхание, она почувствовала, что принадлежит спасителю полностью, и жаждет сама блаженства, такого забытого и такого желанного. Река соединила желанные тела.
На рассвете свекровь поднялась с постели, потянулась за одеждой и посмотрела в окно. В утреннем тумане, шли, обнявшись друг с другом, её дети. «Новая» сноха Дарья и её младшенький, кутая жену в свою рубаху. Мать посмотрела на хрюкающего, и по- стариковски причмокивающего губами, спящего мужа: — Так тебе и надо, старый кобель!
______________________________________________________________
Жалмерка – бездетная, вдовствующая сноха в казачестве.
Снохач – свёкр, принуждающий сноху(даже замужнюю) к близости.
Вечереть – ужинать.
Левада – покосный луг сразу за огородом.
Правила и условия конкурса эротической прозы «Соблазн как искусство»